Наконец Алисанда проговорила:

— Не будешь ли так добр, супруг мой, и не поднимешь ли этот свиток?

— Пожалуй, стоит это сделать, — отозвался Мэт, наклонился и, подобрав свиток, удивленно воскликнул: — Послание адресовано мне!

Он показал пергамент остальным. И действительно: на свитке красовалось имя Мэта, выписанное затейливой каллиграфической вязью.

— Ну, тогда ты и распечатай свиток, — несколько нетерпеливо произнесла Алисанда.

— А? Ну да, конечно! — Мэт развязал ленту, сорвал печать и развернул пергамент. По мере того, как он читал послание, глаза у него становились все круглее и круглее.

— Можно поинтересоваться, о чем там написано? — уже не скрывая нетерпения, осведомилась Алисанда.

— Это письмо от пресвитера Иоанна, — сообщил Мэт и многозначительно посмотрел на Алисанду.

— О боже! — вздохнула Алисанда. — Мир снова взывает к нам! Порой я так завидую женам простых горожан — ведь им не приходится бояться того, что государственные дела растревожат их в то время, когда они наслаждаются мгновениями покоя в кругу семейства.

Детям такие речи матери были хорошо знакомы. Они уже не раз слыхали что-то подобное. Каприн философски вздохнул, поцеловал мать, обнял отца и бабушку с дедушкой и направился к гувернантке. Алиса приготовилась закапризничать, но Алисанда тут же принялась уговаривать ее:

— Ну будет, будет, малышка. Ты же знаешь, я бы ни за что не отослала тебя в детскую, если бы это не было очень нужно. Не сердись и не дуйся: твоя мама — королева, и она не всегда может поступать, как ей захочется.

Тот стражник, что был помоложе, с трудом удержался от изумления. На службу он поступил совсем недавно.

— Это плохо, плохо! — капризно проворчала трехлетняя Алиса, но все же сползла на пол с коленей матери.

— Ну, вот какая умница! — умилилась Алисанда, наклонилась и запечатлела поцелуй на маленькой короне, которая венчала головку дочери. Развернув Алису лицом к гувернантке, она любовно подтолкнула девочку. — Быть может, расскажете детям какую-нибудь историю, леди Ленора?